МАТЕРИАЛ ПОДГОТОВИЛА АННА ОПЫХТИНА
«Идеальная школа — пространство для проб и ошибок»: интервью с Максимом Казарновским
Что изменилось в образовании за время пандемии, как трансформируется эта отрасль в будущем и что делать, чтобы школьные годы стали ключом к успеху?

Эти вопросы «Своими словами» задали Максиму Казарновскому, гостю финала Чемпионата сочинений и директору АНО «Московский международный салон образования».
Источник фото: hse.ru
— Что пандемия изменила в школьном образовании?
— Я думаю, реалистичных «замеров» еще никто не делал. Поэтому осознанно говорить об изменениях сложно.

Мне кажется, произошла следующая вещь: такая дико консервативная отрасль, как образование, стала более гибкой. Пандемия заставила импровизировать, находить решения в безвыходных ситуациях, по-новому структурировать своё рабочее пространство, свои коммуникации с внешним миром. Например, раньше была жесточайшая структура: в школе у учителя есть место силы — доска, позиция ментора перед классом. Сейчас это место учителем утрачено. Сегодня учитель может быть в классе, а завтра все сидят по домам. И оказывается, что в классе тридцать разных, непохожих друг на друга людей, с каждым из которых нужно выстраивать отношения. В прежнем мире этого не требовалось: есть программы — выучил или не выучил, есть инструмент оценок и тестовые работы. А доверие каждого ребёнка не требуется.

В зуме нужно ежесекундно бороться за внимание учеников. Его потеря — одно мгновение. Если доверия между учителем и учеником нет, если учитель не понимает, что каждый ученик индивидуален, то зум не «сработает». Можно выключить камеру, можно закрыть вкладку.

Вторая вещь — это ощущение некоторой свободы. До пандемии была предопределённость в выборе технологий. А сейчас у педагога, родителя, ребёнка есть совершенно разные инструменты, с помощью коротых можно организовывать своё пространство, свобода управления собственным временем и коммуникациями. Например, я знаю школы, которые пошли по принципу интеграции платформенных решений в образовательный процесс. Если педагог видит, что на рынке появилось новое классное решение для дистанционного обучения, и хочет с ним работать, то может это сделать. Это то, что пришло во время ковида.


— Помогла ли пандемия чему-то развиться быстрее? Что будет дальше развиваться?
— Во всех индустриях признают, что планы на 5-10 лет реализовались за год или за полгода. Мы, например, создали платформы для Московского международного салона образования за сорок дней. В прежней жизни мы бы её создавали года полтора.

К футурологии, к «прожектам» я всегда относился с подозрением. Сейчас доверия ещё меньше: мы живем в парадигме, где реализоваться могут планы на полгода, год, поэтому прогноз даже на пять лет мне кажется нелепым. Размышлять о том, что будет через 5 или 10 лет, стало неинтересно, потому что все может измениться кардинально. Прожекты не дают такой энергии и такого драйва, как даёт вот эта ежедневная неопределённость.


— Считаете ли Вы верным и закономерным то, что в школах стали уделять больше внимание финансовой грамотности и программированию?
— Это часть нашей повседневности. Чем больше «цифры», тем больше надо понимать в программировании. Да, нужно быть «цифровым», и нужно уметь создавать цифровую среду вокруг себя. Я за программирование. Мы уже второй год создаём конференции специально для учителей информатики и продвигаем программирование как одно из основных скиллов детей. Не нужно быть программистом, нужно на минимальном уровне уметь создавать цифровую среду вокруг себя и в этом разбираться. Финансовая грамотность — сто процентов, от этого зависит общая экономическая устойчивость. Если такой навык отсутствует, то рисков, связанных с непониманием, как устроен мир, гораздо больше. Поэтому чем более финансово грамотным будет мир, тем более устойчивым и стабильным он станет.

Это мало имеет отношения к ковиду. Программирование и финансовая грамотность — это «про сейчас». У моей одиннадцатилетней дочери уже есть банковская карточка, у неё есть бюджет, которым она распоряжается. Она должна понимать, как переводятся деньги, на что можно будет тратить, как спланировать бюджет. С точки зрения програмирования, она создаёт цифровые продукты для TikTok. Если у нее было больше скиллов, она могла бы заходить на другие платформы. Не нужно откладывать на потом.


— Каким должно быть образование, чтобы оно нравилось школьникам?
— Этот вопрос не имеет ответа. Образование не должно нравиться, образование должно быть частью нашей повседневности. Если мне не нравится фильм, я не буду его смотреть. С образованием так нельзя.

Вопрос в том, что самое большее отторжение вызывают конкретные люди. Педагог может развить аллергию к предмету, к желанию или к познанию. А преподаватель является провайдером знаний, провайдером будущего. Потому что плохой учитель по химии, сложному предмету, «вырубает» напрочь твоё желание заниматься химией. Если ты не понимаешь, как устроена химия и как она связана с жизнью, то ты лишён целого букета, палитры ощущений даже на базовом школьном уровне. Это «вымарывается» из твоей повседневности и мешает тебе жить. Поэтому очень многое зависит от отношений, от того, как устраивается доверие между учениками и учителем. Но сейчас, когда речь идёт о цифровом образовании, очень многое зависит от интерфейса платформы, цифрового продукта, сравнимого с учителем, который может как понравиться, так и не понравиться. Поэтому вопрос я бы ставил по-другому.


— Что делать в школьные годы, чтобы они были полезны для будущего?
— Тестировать и пробовать всё, что можно протестировать и попробовать. Это единственное, чем надо заниматься. Идеальная школа — пространство для проб и ошибок. В школьные годы нужно пробовать всё, чтобы понять, где ты классный и с чем можно идти дальше, где ты не классный и куда соваться не нужно.

Читайте также